Мальчишку необходимо обучить. Вместе они справятся с покачнувшимся равновесием. Хватит. Время для еще одного испытания.

Он повел ладонью над чувствительными к движению датчиками. Сенсоры подняли крышку, зашипел сжатый воздух; теперь его не защищала ни броня, ни перенасыщенная лекарствами и кислородом атмосфера камеры.

Твое нынешнее состояние несправедливо, ты был сильным, послушное мощное тело теперь -лишь руины. Кто сделал это с тобой?

На мгновение исполосованные рубцами, обожженные легкие, мертвые ткани, слипшиеся трахеи и бронхи ожили.

Мгновение он мог дышать, как любое живое существо.

Но чувство облегчения, триумфа, радости прогнало тьму прочь, как яркий свет разгоняет тени. Сила Тьмы - в слабости Света, но и обратное верно. Темная сторона питается гневом и страхом, но счастье отравляет и ослабляет ее... Его выдрало из темных объятий, - чтобы оставить в объятиях боли, разорвавшей грудь и гортань.

Он опрокинулся в камеру, ладонь соскользнула с датчиков, полусфера крышки опустилась, вновь запечатав его в темноте.

Получилось. Проблема лишь в том, как закрепить достигнутое. Нельзя чувствовать облегчение, он должен сохранить в себе ярость и после того, как излечится. Как?

Это трудно. Где-то там, в глубине подсознания - знать бы, где? - спит Анакин Скайуокер, несовершенный и хрупкий, его прародитель. Пока он не доберется до него и не выжжет его из себя, прогресса не будет. В Анакине заключается его слабость, в крошечной искре света посреди абсолютного мрака.

На лицо легла маска, мерно зашуршал вдыхаемый и выдыхаемый воздух. Вернулось спокойствие. Придется еще поработать. Он не может позволить себе подобную роскошь - быть слабым. Учитывая, какие у него враги. И особенно учитывая, - какие у него друзья.

Люк поправил камень в тисках и глубоко вздохнул. Он уже вырезал несколько первых фасеток, и теперь огранка становилась все труднее. Если он слишком сильно постучит по гранильному долоту, камень расколется, тогда придется плавить новый и начинать все сначала.