Стоящий рядом с Вейдером охотник в древних потрепанных доспехах - только они двое и оставались спокойными в общем гаме - коротким плавным движением поднял бластер. Дарт Вейдер положил ладонь на оружие, заставив охотника опустить его. Охотник равнодушно пожал плечами.
Они все равно застрелят его. Чубакка был большой и сильный, но победить не мог. Сейчас Вейдеру надоест смотреть, и он разрешит охотнику выстрелить... Закричал Хэн, успокаивая вуки.
Лейя была не в силах пошевелиться. Она только смотрела широко раскрытыми глазами на происходящее, не в силах поверить, что все происходит на самом деле. Помещение пропиталось запахом карбонита, от едких паров слезились глаза.
- Побереги силы, - торопливо говорил Хэн, снизу вверх глядя в глаза вуки. - Принцесса... позаботься о ней, хорошо? Слышишь меня? А?
Вуки кивнул. Да, он все понял. Ему все это не нравится, но он все понял. И будет слушаться. Хэн подмигнул ему: мол, все будет хорошо, и оглянулся на солдат:
- Вы бы лучше связали его, иначе я ни за что не ручаюсь.
Солдат посмотрел на Вейдера. Ситх кивнул.
Хэн шагнул к Лейе. Он успел поцеловать ее до того, как солдаты оттащили его и подтолкнули к камере.
- Я люблю тебя! - крикнула ему вслед Лейя. Словно выплеск лавы из жерла вулкана. Слова обожгли рот.
Хэн, отважный, сильный Хэн просто кивнул в ответ:
- Я знаю.
Платформа начала опускаться, унося его в морозильную камеру. Хэн смотрел на Лейю... пока в камеру не хлынул расплавленный карбонит. Облако едкого пара заслонило их друг от друга. Горестно заскулил Чубакка. Лейя не знала его языка, но без слов поняла беспомощную ярость и горе.
Хэн!
Хэн! О, Хэн...
...Лейя резко села, сердце безумно билось. Простыни промокли от пота и смялись, ночная рубашка была влажной. Лейя вздохнула, спустила ноги с кровати и села, уставясь в стену. Встроенный в стену хронометр подсказал, что уже три часа ночи. Воздух в комнате был спертый. Она знала, что снаружи - холодная ночь Татуина, и хотела было открыть отдушину, чтобы впустить немного прохлады. Но даже это казалось ей непомерным усилием.