Едучи по ночному городу, Каширин раскачивался из стороны в сторону и досадливо тряс головой. Последний шанс… последний день… и он истратил его на такую глупость! Чертов полоумный шаман!..
Или нет?.. Каширин вдруг задумался, а не свалял ли он дурака? Что если он просто не понял намека?.. Может, владелец «Семерки пентаклей» имел в виду, что нужно написать имя жертвы и отдать листок ему, а уж он позаботится об остальном?..
Черт возьми, Каширину все-таки раньше не приходилось прибегать к услугам киллеров! Откуда же ему знать, как у них принято вести дела?!
Хотя нет, вряд ли. Настоящий киллер, столкнувшись с недогадливым клиентом, уж верно намекнул бы чуточку яснее. Нет, все это просто афера, рассчитанная на легковерного дурачка. Оставь Каширин этому типу такие деньжищи – и уже наутро на этом месте не будет ни вшивого магазинчика, ни его хозяина…
Мимо промелькнула неоновая вывеска. Бар. Рука сама собой нащупала пухлую шелестящую пачку…
Наутро Каширин проснулся с великим трудом. Голова трещала и раскалывалась, во рту першило так, словно туда высыпали ведро песка, слюна приобрела едкий вкус, ноги подкашивались, не желая волочить измученное тело к ванной.
Да уж, ночка выдалась бурная…
Из зеркала глянула измятая рожа с глазами, испещренными кровавыми прожилками. Каширин открыл кран и сунул голову под холодную струю. Стало чуточку легче.
Выпив стакан холодного кефира и заев его черствой горбушкой, он устало взглянул на часы. Пять минут двенадцатого. Осталось меньше часа.
Меньше часа… меньше часа… Взгляд упал на скомканную тряпку, распластавшуюся в коридоре. Мозг некоторое время напряженно тужился, пытаясь сообразить, что это такое и зачем оно тут лежит. Наконец разгадка объявилась – пиджак, конечно… Причем до сих пор пахнущий чем-то непонятным, но, вне всякого сомнения, спиртосодержащим.
Да, ночка и в самом деле выдалась бурная…
Рядом с провонявшим пиджаком валяется смятый коричневатый листок. Чтобы понять, что это такое, Каширину понадобилось еще больше времени, но в конце концов он вспомнил. Та дурацкая бумажка…