Даже жалко все бросать. Уж вроде и привык.

Нет! Хочу домой! Там есть телевизор, и ванна, и диван.

Там лучше.

Сейчас иду…

Вот сейчас…

Запись восемнадцатая

Как все просто. Позвонил. Он открыл. Наверно, думал, мальчишки балуют. Выглянул, посмотрел вниз по лестнице. Никого не увидел.

А я спокойно боком прошел мимо. Вошел в квартиру.

В свою квартиру.

В прихожей другие обои и мебель другая. Оленьей головы нет. Зеркало напротив двери, его раньше не было. И тумбочки не было. Ничего моего не осталось. И так везде - во всех комнатах, на кухне и даже на балконе. Но все равно это моя квартира. Я ее знаю. Я помню, какой она была, когда здесь жила моя семья.

Я вернулся домой.

В кладовке много места. Поселюсь там.

Но я не собираюсь торчать в ней все время.

Запись девятнадцатая Он чужой!

Не могу жить с ним рядом. Не хочу. Ненавижу! Ненавижу!

Сегодня ночью я подошел к нему и долго смотрел, как он спит.

Он отвратителен.

Я многое о нем узнал. К нему часто приходят друзья, и они говорят о делах - мне противно их слушать. Еще они говорят о развлечениях. Они мучают молодых девушек, а потом хвастаются этим. Вспоминаю дочку. Может, у нее такой же друг?

Я решусь.

Честное слово, решусь.

Вчера они гуляли втроем. До утра шумели. Приходил милиционер, но сразу ушел. Они грозились узнать, кто его вызвал. Потом опять были женщины.

Как же это все мерзко…

Запись двадцатая

Я словно в раю. Когда никого нет дома, я смотрю телевизор. Я снова стал читать хорошие книги. Откуда они у этого недочеловека, зачем? Я принимаю душ. В холодильнике всегда есть еда. Впрочем, я не сильно в ней нуждаюсь. Я очень изменился. Боюсь признаться себе в этом - но, кажется, я больше не человек. Я кто-то другой. Вылупившийся из старой оболочки - так бабочка выходит из кокона.