Поздно — трон уже незыблемо стоит на своем исконном месте.

Колдунья вскидывает руки — с ее ладоней разом поднимаются огненные жуки, красивые, но смертельно опасные. Их хозяйка спокойна и решительна, ей нечего терять! Пляска смерти начинается, и еще неизвестно кому улыбнется победа!

Ворвавшиеся в зал опасливо замирают.

Ведьма тоже почему-то медлит.

Молчание нарушает гортанный боевой клич одного из бойцов, выскочившего на середину. Неотвратимым тараном он несется на колдунью. На полпути его встречает гудящее облако сверкающих жуков и, на миг замерев, нападающий осыпается на пол горкой смердящего пепла. Больше таких смельчаков не находится, зато на Джанет обрушивается залп арбалетных болтов. Бесполезно — короткие стрелы сгорают, не касаясь неподвижной фигуры.

Внезапно воины расступаются, пропуская вперед сухонького старца в черной сутане, держащего перед собой икону.

— Мне это не страшно, не старайся зря, — низким, вибрирующим от внутреннего напряжения голосом произносит колдунья. — Твои святые здесь бессильны.

— Пока Вера слаба, слабы и мы, — так же тихо возражает ей священник. — Но так будет не всегда, нас много и с каждым днем нас становится все больше. На колени, дети мои, помолимся Господу нашему, чтобы укрепил Он нас в нашем святом деле.

Разгоряченные погоней бойцы с грохотом падают на колени и, осенив себя крестным знамением, послушно повторяют за святым отцом: — "Отче наш…".

Побледневшая ведьма с отчаянием смотрит, как разноцветными лепестками роз осыпаются вниз ее смертоносные слуги. Голубовато-синий всплеск холодного пламени окутывает пальцы женщины. Разящие молнии внезапно превращаются в блестящий серпантин и оплетают священника, словно праздничная мишура карнавальное деревце. Джанет срывает со своей шеи слабо светящееся опаловое ожерелье в виде человеческих черепов, с натугой разрывает скрепляющую его вощеную нить и размашистым движением бросает вперед, прошептав еле слышно: — "Последний довод властителей…".