- Фреджоджани, - проговорил Литанде, - Джабал и другие работорговцы проводят пленников по городу перед каждым аукционом. Если бы ваш друг пришел с одной из партий рабов, то об этом знал бы всякий не только в Санктуарии, но и во всей Империи.

Эйри до боли сжала пальцы.

Чан медленно и осторожно свернул свиток и механически положил его обратно в футляр.

Весс показалось, что их путешествию настал конец.

- Но, может быть...

Глубокие глаза Эйри превратились в щелочки.

- Такой необычайный человек никогда не предстанет взорам толпы. Он будет продан либо частным образом, или превратится в потеху, а, может быть, предстанет перед Императором как новый экземпляр для его зверинца.

На глазах Кварц Эйри что было силы схватилась за рукоять короткого меча.

- Дети, это же лучший исход. Его ценят и обихаживают, в то время как простых рабов истязают и силой заставляют подчиняться.

Чан побелел. Весс вздрогнула. Даже видя рабов, они не понимали, что это такое.

- Но как нам найти его? Где искать?

- Если кто-нибудь что-то об этом знает, - сказал Литанде, - то будет знать и Джабал. Дети, вы нравитесь мне. Ложитесь спокойно спать, и, возможно, завтра он примет вас. - Маг встал, с легкостью проскользнул сквозь толпу и растворился в темноте.

Крепкий молодой парень протиснулся между столиков и остановился напротив Чана. Весс узнала в нем мужчину, над которым совсем недавно смеялись его дружки.

- Добрый вечер, путешественник, - обратился он к Чану. - До меня дошла весть, что эти леди не твои жены.

- Похоже, что всякий в зале интересуется, не мои ли это жены, а я по-прежнему не могу взять в толк, о чем ты говоришь, - любезно ответил Чан.

- А что тут так трудно уразуметь?

- Что такое "жены"?

Мужчина удивленно вздернул бровь, но ответил:

- Женщины, связанные с тобой законом отдавать предпочтение только тебе, носить и растить твоих сыновей.