От запаха пива и жареного мяса у Весс потекли слюнки. Она направилась к мужчине за стойкой.

- Человек, - заговорила она, тщательно произнося слова на языке Санктуария, который использовали торговцы всего континента, - ты владелец таверны? Моим друзьям и мне нужен ночлег и ужин.

Ее просьба показалась Весс самой обычной, но хозяин таверны искоса глянул на одного из посетителей. Оба рассмеялись.

- Комнату, молодой господин? - обратился хозяин не к Весс, а к Чану, покинув стойку. Весс в глубине души улыбнулась. Подобно всем друзьям Чана, ей не впервой было видеть, как люди влюблялись в него с первого взгляда. С ней произошло бы то же самое, но Чан и Весс знали друг друга с детских лет, и их дружба была куда крепче и глубже негаданно вспыхнувшей страсти.

- Комнату? - повторил трактирщик. - Еду для вас и ваших леди? Неужели это все, на что способно мое богоугодное заведение? А может, вы хотите танцев? Жонглеры, арфисты и скрипачи: просите и все будет ваше! - тон хозяина не был ни любезным, ни дружелюбным, в нем чувствовалась только насмешка.

Чан бросил непонимающий взгляд на Весс. Сидевшие поблизости разразились хохотом. Весс была только рада тому, что ее смуглая кожа скрыла раздражение и гнев. Чан густо покраснел до кончиков белокурых волос. Весс сообразила, что над ними смеются, но по-прежнему не могла взять в толк, почему, и решила сохранить вежливость.

- Нет, человек, спасибо за гостеприимство. Нам нужна свободная комната и еда.

- Мы бы не отказались умыться, - добавила Кварц.

Бросив на них раздраженный взгляд, трактирщик снова обратился к Чану.

- Молодой господин позволяет своим леди говорить за него? Это какой-то иноземный обычай или вы слишком высокородны, чтобы снизойти до разговора с простым хозяином таверны?