Спустя минуту я уже читал ответ:

" Принято"

Следующие три недели я обязывался рисковать своей свободой, а, может, и головой...

" Уволен..."

На другой день в указанном мне отделении банка "Вестерн Юнион" я без всяких осложнений несколькими порциями получил свой первый аванс. А чуть позже я был уже рядом с высотным зданием у метро "Баррикадная".

Там, в буднично тихом полупустом почтовом отделении, , на первом этаже, меня ожидала тщательно упакованная бандероль.

Аккуратно снимая оберточную бумагу, я обратил внимание на почтовые штемпели: бандероль прошла прирельсовый почтамт и была отправлена почти за неделю до нашего с Вячеславом Георгевичем разговора, в расчете на то, что я не смогу отказаться от выгодного предложения и обязательно его приму.

Все надписи изнутри и снаружи бандероли были выполнены на компьютере, а адрес отправителя содержал всего несколько букв. Мне он показался бессмысленным набором согласных. На самом деле это был абонентский ящик. ..

Внутри бандероли находился адрес элитного дома, ключи от подъезда и квартиры объекта, а также короткое, сделанное в форме словесного портрета описание внешности девушки...

Размещение спецаппаратуры внутри дома обеспечивал я сам...

Это было рискованно. Зато тревоги по поводу финансовой бреши в средствах, которые мы с женой должны были внести весной за новую квартиру, оставались уже позади.

Заявление об уходе из "Лайнса" я подал через секретаря.

Змейка ни о чем не спросила: накануне я в общих чертах обрисовал Рембо по телефону суть сделанного мне предложение. Секретарь была в курсе, кивнула на кабинет...

- Шеф должен скоро подъехать...

Я прошел в пустое помещение. Постоял.

Я помнил все кабинеты, которые когда-либо занимал президент Ассоциации, начиная с проходной в двухкомнатной квартире на улице Декабристов, где десять лет назад начинался "Лайнс".

Этот кабинет Рембо я знал не хуже, чем собственную квартиру.