- Эй, Гарольд, - позвал он. - Не возражаешь, если я воспользуюсь твоей стремянкой?

- Зачем тебе? - спросил старший из картежников, не отрывая глаз от своей руки.

- Охота за птичьими гнездами.

- А? - Гарольд поднял голову. - Надеюсь, принесешь обратно-то?

- Да тут, понимаешь, проблема. Сколько ты выиграл по моей подсказке на прошлой неделе?

Ворча себе под нос, Гарольд отложил карты и встал.

- Куда ты с нею собрался? Мне она понадобится через десять минут, как только кончится программа.

- Вверх собрался, на колосники, - ответил Джим, увлекая его за собой и попутно объясняя, что ему нужно.

Через плечо Гарольда он глянул на сцену: номер Макиннона близился к концу. Рабочий, почесав в затылке, взял стремянку через плечо и по приставной лестнице полез вверх, в темноту, а Джим кинулся к колесу, и как раз вовремя.

Бравурный финал оркестра, буря аплодисментов, поклон, и занавес опустился. Оставив в полном хаосе разнообразные предметы, появившиеся на сцене - сфинкса, чашу с золотыми рыбками, дюжины букетов, - Макиннон одним прыжком оказался за кулисами; Джим тотчас схватил его за руку и потащил к приставной лестнице.

- Полезайте наверх! Скорее, - прошептал он. - У главного и заднего подъездов вас поджидают дюжие парни, но здесь им нас не поймать. Да лезьте же!

Макиннон опять преобразился; оказавшись в полутьме кулис, он вновь выглядел неприметным и, в своем белом гриме, чудаковатым и жалким.

- Я не могу, - шепнул он.

- Не можете - что?

- Я не могу туда подняться. Для меня высота...

Он озирался, дрожа всем телом. Джим нетерпеливо подтолкнул его к лестнице.