- Вы попали в самое яблочко, - сказал Фредерик и, наклонившись вперед, взял из рук Макиннона латунную вещицу. - Знаете, что это такое?

- Не имею представления.

Фредерик повернул маленький ключик в отверстии сбоку и нажал на кнопку. Изнутри механизма стала разворачиваться длинная тонкая лента из светлого металла и тут же сворачивалась ворохом на лавке перед ним.

- Это магниевая горелка, - сказал он. - Вы поджигаете конец ленты, и она горит, а пружинка продолжает выталкивать ее равномерно, и таким образом вы можете делать снимки при постоянном освещении. Последний раз я пользовался этим прибором в опиумном притоне в Лаймхаусе, когда снимал бедолаг, которые курят эту дрянь... Так это и есть психометрия, а? Я потрясен. Но как это происходит? В вашем мозгу возникает картина... или как?

- Что-то в этом роде, - сказал Макиннон. - Как будто видишь сон, хотя и не спишь. Управлять этим я не могу... Это приходит мне в голову совершенно неожиданно, в самое необычное время. Вот мы и подошли к делу: я видел убийство, и убийца это знает, хотя его имя мне неизвестно.

- Хорошее начало, - сказал Фредерик. - Многообещающее. Лучше расскажите нам все. Еще виски?

Он налил виски в стакан Макиннона и опять сел, готовый слушать.

- Это было шесть месяцев назад, - начал Макиннон. - Я давал представление в частном доме одной весьма значительной персоны. Я делаю это время от времени - скорее как гость, вы меня понимаете, чем актер по найму.

- Вы хотите сказать, что делаете это бесплатно? - спросил Джим. Он чувствовал, что все с большим трудом выносит снисходительную манеру речи и высокий, немного скрипучий, манерно-вежливый шотландский говор Макиннона.

- Разумеется, профессиональные расходы оплачиваются, - сухо ответил Макиннон.

- И кто же эта важная персона? - спросил Фредерик.

- Я предпочел бы не называть его. Он играет выдающуюся роль в политической жизни. Упоминать его имя нет никакой необходимости.