Сара добралась до здания почты как раз вовремя, чтобы увидеть, как из экипажа вышла женщина, разодетая по последнему слову лондонской моды. Хотя она была, пожалуй, не моложе кузины Мэшем, — ее некогда рыжие, а теперь тронутые сединой волосы были с нарочитой скромностью убраны под элегантную дорожную шляпку и щеголеватый темно-зеленый капор, отделанный перьями белой цапли, — в незнакомке чувствовалась жизненная сила, и благодаря этой силе она отличалась от бесцветной кузины Мэшем, как день от ночи.

Приезжая дама оперлась на изящную трость из черного дерева и огляделась по сторонам. Что бы элегантная незнакомка ни думала обо всех здешних обитателях, лицо ее сохраняло выражение спокойной вежливости. Тем временем возница проворно выгружал из кареты дорожные сундуки, а владелец почтовой станции, почуяв прибыль, уже спешил навстречу новой гостье.

— Я — мадам Алекто Кеннет из Лондона, — объявила женщина с таким видом, будто эти слова должны были что-то значить для собравшихся зевак.

— Да, ваша светлость, мы получили ваше письмо, — сказал хозяин.

Сара заметила, что по лицу женщины промелькнула легкая тень отвращения, как будто ей не понравилось обращение — которое, впрочем, было скорее чрезмерно официальным, чем чрезмерно фамильярным. При виде количества и размеров дорожных сундуков путешественницы Сара невольно вытаращила глаза. Похоже, однако, приезжей даме недоставало горничной или личного слуги, чтобы присматривать за всем этим имуществом.

— Тогда, возможно, вы будете так любезны сообщить мне сведения, которые я просила разузнать, и скажете, как найти мисс Шарлотту Мэшем. Возможно, конечно, она вышла замуж и теперь носит другое имя, — неохотно добавила миссис Кеннет.

Хозяин гостиницы уже набрал было в грудь побольше воздуха, готовясь произнести длинную тираду, но тут Сара шагнула вперед, поражаясь сама себе.

— Если вы хотите поговорить с моей матерью, мэм, то, боюсь, вы приехали слишком поздно. Но я — дочь Шарлотты Мэшем. Мое имя — Сара Канингхэм.