— Это печать герцогов Уэссекских — не самых последних людей в Англии, — сообщила дама.

— Тогда оно не может быть адресовано мне, — отозвалась окончательно сбитая с толку Сара.

— И все же оно именно вам, если вы — правнучка Корделии Хэрриард. Она вышла замуж за Ричарда Мэшема, правильно?

Ее сын приходился дедушкой моей матери, так что, полагаю, я действительно ее правнучка. Но…

— Прочтите письмо — а потом, если захотите, можете рассказать мне его содержание, поскольку ее милость мне не рассказала о нем.

Сара сломала печать и быстро просмотрела страницы, исписанные изящным почерком. Неведомый автор письма вел речь о некой старинной несправедливости, допущенной его родственниками по отношению к Хэрриардам, о предательстве и незаконно присвоенном имуществе, и о тяжбе в суде лорда-канцлера, что тянулась больше века, и прежде, чем она завершилась, на престоле сменились больше полудюжины королей.

Но это же глупо! — не выдержала Сара и, не дочитав, вернула письмо миссис Кеннет. — Какое отношение все это может иметь ко мне?

Прежде чем ответить, миссис Кеннет быстро просмотрела исписанные страницы.

— Думаю, прежде всего вам следует узнать, что моя покровительница — вдовствующая герцогиня Уэссекская, и я неплохо знаю это благородное семейство, поскольку моя семья служит их семье еще с тех самых пор, как вашу несчастную прародительницу выслали в этот суровый край. А если Сен-Ивы и Дайеры считают, что должны загладить нанесенную вам обиду, то можете не сомневаться — они изыщут способ выплатить свой долг до последнего пенни.

— Но что они могли мне задолжать? — снова спросила Сара.

Миссис Кеннет улыбнулась:

— Дитя, это совершенно неважно по сравнению с тем фактом, что они готовы платить. Насколько я поняла из письма, вдовствующая герцогиня желает, чтобы вы приехали в Англию. Я собираюсь отплыть отсюда на следующей неделе. Существуют ли причины, способные помешать вам отправиться со мной?