Девушка побледнела, пошатнулась и не упала лишь потому, что вовремя схватилась за спинку стула.

– Шутдар?! Ты хочешь надругаться надо мной?

– Нет, но мы погибнем вместе! – С этими словами Шутдар указал на множество огней в лесу. Это были факелы преследователей, уже окруживших башню. – Ни у кого на свете нет столько врагов! – проговорил он и сам понял, насколько нелепо этим кичиться. – Смотри! Они приближаются, а за ними простирается выжженная пустыня... Ты боишься смерти?

– Нет... Но я много мечтала о разном, а если я сейчас умру, мои мечты так и не сбудутся.

Шутдар хрипло рассмеялся и проговорил глухим голосом:

– О чем же может мечтать такое жалкое существо?! Посмотри на себя! Ты такая убогая, что даже родные упрятали тебя сюда, испытывая при твоем виде стыд и отвращение!

Девушка отпустила спинку стула и выпрямилась во весь рост. Хотя по щекам текли слезы, ее поза была преисполнена чувства собственного достоинства, сделавшего бы честь любой королеве. Даже Шутдар, давно утративший человеческий облик, невольно испытал к несчастной девушке что-то вроде сочувствия.

– О чем же ты мечтаешь? – спросил он и сам удивился тому, до какой степени мягко прозвучал его голос. – Если это окажется в моих силах, я постараюсь сделать так, чтобы твоя мечта сбылась, прежде чем мы оба умрем.

– Я хочу танцевать, – ответила девушка. – Я хочу исполнить танец для моего возлюбленного, часто приходящего ко мне в мечтах.

Не говоря ни слова, Шутдар открыл замки бывшего при нем ящичка. В нем лежала Золотая флейта. На свете не было музыкального инструмента прекрасней!..

Шутдар поднес флейту к потрескавшимся губам и заиграл. Его искривленным от старости пальцам было мучительно больно, но лицо Шутдара было спокойно. Мелодия, которую он играл, заполнила башню вплоть до самых глубоких подвалов и была такой прекрасной, такой неземной, что могла бы потрясти даже скелеты, покоившиеся там в фамильном склепе.