— Господин, — поклонился трактирщик, — но я должен вам пояснить…

Он весь съежился под яростным взглядом Конана. Гигант потянулся к мечу, наполовину вытащив его из ножен.

— Если вы задержитесь хотя бы до ужина, то я должен буду приказать заколоть несколько животных, чтобы вам не пришлось долго ждать, — поспешил объяснить свои слова трактирщик.

— Но если…

Конан улыбнулся и позволил мечу скользнуть обратно в ножны.

— Наверное, я задержусь здесь, — сказал он.

— Но самое позднее завтра утром я уеду, и рассчитывай на то, что надо будет приготовить еды в дорогу. Ну, хватит болтать, — стукнул он кулаком по столу, — живо неси чего-нибудь выпить.

— Несу-несу, — подскочила к нему дочь трактирщика, которая вовсе не походила на своего отца. Она была стройная и высокая. Ее милое личико давно привлекало Конана, но пока он еще не нашел для нее времени. И по-видимому уже не найдет.

Поставив перед ним оловянный, богато украшенный бокал, она налила в него красное вино из высокого глиняного кувшина. Потом осторожно поставила кувшин на стол.

Конан, схватив бокал, залпом выпил его.

— Неплохо, — удовлетворенно фыркнул он, поставив бокал на крышку стола, и провел по столу рукой. — У вас новые столы? — его удивила гладкая поверхность стола, с которой в трактирах встретишься не часто. — И давай, налей мне еще! — приказал он.

Она наливала, с восторгом глядя на его могучие мышцы, которые так и играли под кожаной рубахой, которая виднелась из-под плаща.

— Нет, не новые. Нам пришлось обстругать их, потому что здесь позавчера убили чужеземца. Он вступил в ссору с вашим капитаном. А кровь его впиталась в дерево…

— Ага, — пробормотал киммериец, вспомнив об этом случае.

Девушка исчезла, и Конан глубоко задумался. При этом он, однако, не забывал подливать себе, и вино в кувшине быстро убывало. Прежде чем он допил следующий кувшин, он съел фазана, кусок окорока дикого кабана и еще одного фазана.