Киммериец оперся спиной о круглую стену башни и отражал удары. Он сражался тихо и яростно. Ему было ясно, чья это работа. Сунт-Аграм организовал это с помощью барона Тевонидиса, которого Конан снял с поста начальника термезанского гарнизона, и, кроме того, доказал, что тот расхищал королевскую казну.

Барон вошел в открытую калитку и оперся о стену башни в нескольких шагах от сражающихся. Его массивная фигура была закутана в серый плащ. Круглое невыразительное лицо украшали пышные усы, почти полностью закрывавшие рот. Правой рукой он опирался на грубо отесанные камни стены, левая рука в перчатке играла с огромным рубином, который был вставлен в рукоятку его меча. Это было «старое родовое оружие, которое бароны из рода Тевонидисов получили еще когда-то в седой древности и которое все это время передавалось от отца к сыну.

Барон Тевонидис, потерев левой рукой лицо, расправил усы и недовольно заворчал, видя что его солдаты не могут справиться с опутанным сетью Конаном.

Солдатам не хватало места, поэтому они больше мешали, чем помогали друг другу. Конан с остервенением пытался освободиться от сети, что ему не удавалось даже при его сверхчеловеческой силе. Однако он сумел просунуть вторую руку в прорезанное отверстие, и сеть теперь образовывала вокруг его тела своеобразную юбку, начинавшуюся сразу подмышками.

Кровь, хлынувшая из перерезанного горла очередного противника, на мгновение ослепила его, так что он не успел отреагировать на выпад другого солдата. Боковой удар мечом, выполненный с большой силой, рассек еще несколько ячеек сети и поранил Конану три ребра. Однако у солдата не было времени порадоваться тому, что он нанес рану лучшему фехтовальщику Термезана. Киммериец, начав свой удар слева вверх, потом дернул меч вниз. Оружие, описавшее столь странную петлю, могла удержать только ужасающая сила Конана. Рука солдата, ранившего его, отлетела в сторону и упала на землю, все еще сжимая меч. Солдат схватился за плечо, из которого бил фонтан крови и зашатался. Непонимающими глазами он уставился на то место, где только что была его правая рука. Только спустя невероятно долгое время ноги пол ним подкосились, и солдат свалился в лужу собственной крови.