— Мы неудачники, Чес, все до одного. И ничем хорошим это не кончится.

— Ты лох, Пайки, — печально проговорил Ноэль. — Не понимаешь что к чему.

— Возможно. — Пайк посмотрел на экран. Там, изнывая от жары где-то в Мексике, разгуливала едва прикрытая Рейчел Уорд.

— Может быть, я и лох. Но вот что я тебе скажу, Ноэль. Когда-то я считал, что все вокруг — лохи. Все, кто зарабатывает себе на жизнь. Но тут обнаружил, что быть никчемным тупым хулиганом намного тяжелее. Я был придурком. Больше не хочу. У меня достаточно денег на счету под высокие проценты, чтобы прожить на них до отъезда в Канаду. Шесть недель — и все, ищи-свищи.

— Господи Иисусе, Пайки! — сказал Ноэль. — Грустно, хоть плачь. Ты же был Крутым Дэннисом, истинным самураем северного Лондона, тоттнемским ковбоем. Ты был Пайком, черт тебя подери! Посмотри на себя: седые волосы, очки и счет в банке.

— Я не буду ни в чем участвовать, Ноэль. Не желаю иметь с этим ничего общего. А чего вы ждали? Что выложите мне вашу сырую идею, а я загорюсь? Клюну на Яна Паттерсона? Сделаю вид, что ничего не изменилось?

— Где у тебя туалет, Дэннис? — спросил Чес. — Что-то пиво хорошо пошло.

— В конце коридора, у двери.

Чес сполз с корзины. Затем рыгнул, разгладил брюки и вышел, прикрыв за собой дверь.

Ноэль пощелкал по каналам.

— У тебя есть «Скай»?

— Нет.

— Такая муть!

— Как вы нашли меня, Ноэль?

— Герман-Херман.

— Кто такой?

— Чес познакомился с ним в тюрьме.

— Я не знал, что Чес сидел.

— Два года, подделка дорожных чеков.

— Кретин.

— Герман — хакер. Компьютеры и все такое. Гений. Чес разыскал его, когда вышел из тюрьмы. В наше время это очень полезное знакомство. Они с Чесом провернули пару делишек. Герман на самом деле не преступник, просто любит свою работу. Компьютерный наркоман.