Ян был на старом дворе у сараев, свет огня под котлами отражался в поту, что покрывал его голые руки. Рыжевато-коричневый свет лизал красные и черные банки Дженни с ядом, тщательно заткнутые и расположенные вдоль стены, чтобы никто и ничто не могло их опрокинуть, разбить или залезть внутрь. Испарения обожгли Джону глаза. Все это было повторением сцены трехнедельной давности.

Он надеялся, что эта чертова дрянь заработает.

— Отец. — Мальчик отложил свою палку для размешивания и направился по разбитому и заросшему сорняками полу к нему. Маффл и Ардик сбросили тюки шерсти и пошли за своими штанами, сапогами и вязаными фуфайками, которые они, подобно Яну, сняли в жару, покрытые потом, как и Ян. — Это гонец не …?

— Дик Браун. Это на его ферму напали.

— Дьявол всех побери, — сказал Маффл. Он завязал ремень под комком мышц своего необъятного живота. — Эйприл и дети…?

— Они в порядке. Эйприл сказала, что эта тварь обосновалась в Кайр Дхью.

— Эйприл молодец. — Сводный брат Джона какое-то мгновение разглядывал его (толстое, с рыжей щетиной лицо пугающе походило на лицо их отца), пытаясь прочесть его мысли. — От Дженни ничего?

Джон покачал головой, его собственное лицо ничего не выражало: он полагал, что этот пережиток возник из представлений его отца о том, что должен и чего не должен чувствовать мужчина и лорд Алин Холда. Ему самому никогда не пришло бы в голову бить Ардика, выказавшего страх — и не потому, что Ардик весьма слабо представлял, что означает это слово. А Ян …

Дети-маги боялись совсем других вещей.

— Где бы она ни была, она не может прийти. — Кровавый свет придал более насыщенный цвет красной ленте, что он вплел вчера в свои волосы. Каждый вечер я буду смотреть в свой кристалл… — Или она не может прийти вовремя.

— Я мог бы пойти в дом на Мерзлом Водопаде. — Ян вытер лицо тыльной стороной ладони. — Мамины книги — старый Каэрдин должен был описать, как делать… — он заколебался, — как делать заклинания смерти.