То, как искривились губы Делази, Лондо счел самым приятным. Еще немного, и ее лицо могло бы просто свернуться с головы, как лист бумаги. Он даже был готов заплатить, чтобы посмотреть на это любопытное зрелище. Заставив ее замолчать, по крайней мере, на мгновение, он посмотрел на Шири.

– Ты можешь рассказать мне о моем будущем, дитя мое? – спросил он.

Впервые их взгляды встретилась.

Ее глаза были как окно в старую душу: кроткие и печальные, таких не должно быть в столь юном возрасте. Ее взгляд, казалось, пронзил его насквозь и устремился вдаль, в какую-то точку за его головой. Потом она снова отвела глаза.

– Возможно, ваше величество предпочтет услышать другое, – сказала она.

– Император задал тебе вопрос, – сказала Делази. – Отвечай правдиво.

Она осторожно подбирала слова.

– Я вижу мало веселья и очень много печали, – сказала она, наконец. – Я вижу огонь, смерть и боль. Я вижу, что вас предадут почти все, кому вы доверяли.

– Почти все?

– Ваш злейший враг – одновременно и ваш лучший друг, и ваше доверие к нему вознаградится в конце дней. Он – ваше освобождение, а вы – его. И в конце… – она запнулась, но потом заставила себя продолжить, – в конце вы умрете от руки вашего друга, а он – от вашей, ради спасения мира.

На мгновение Лондо почувствовал, что земля ушла у него из-под ног. Видение, описанное ею, было сном, который всегда был с ним: сном о его смерти, в котором он и Г'Кар с Нарна заканчивали свои долгие и странные отношения, задушив друг друга. Их отношения зародились во взаимной ненависти, той ненависти, которую только завоеванный народ мог испытывать по отношению к тем, кто поработил их, как Центавр захватил Нарн. Г'Кар вырос из воина Сопротивления в лидера, приведшего свой народ к освобождению, и стал послом на Вавилоне 5, как и Лондо в прошлом. Они постоянно ссорились и дрались, но постепенно пришли к взаимному уважению, которое, что невероятно, превратилось во что-то, похожее на дружбу.