Среди них Саша узнал и Андрея, он сильно изменился, его взгляд стал спокойнее и строже, но в нём угадывалась всё та же искра. Булдаков улыбнулся, увидев старого друга, и сильно сжал его руку. Да, он не растерял формы. Его смуглое загорелое лицо, карие глаза, чёрные волосы всё время пытались выдать его за русского, который долго жил на юге, но это было не так: Петербург был его родным городом.

Среди остальных выделялся Шэрэн, его мощный торс говорил о тех часах, которые он проводил в спортзале. Молодость Сергея Колыванова ничем не подчёркивалась, разве что рыжие волосы придавали некоторую мягкость его лицу; в остальном перед ним стоял зрелый и твёрдый человек, что можно было прочитать по глазам. А вот Дмитрий был из тех людей, внешность которых запоминается плохо: на первый взгляд всё, как у всех, но тем не менее. Невозможно было сказать, чем именно достигается такой эффект, Александр не был психологом, этими вопросами всегда занимался Андрей, но сам факт порою был немаловажен.

Знакомство продолжалось недолго, генерал Ромин вмешался:

— Разрешите вас перебить. Давайте, введу в курс дела. Точнее не я сам, будет небольшой брифинг, — Евгений Николаевич подошёл к столу, нажал кнопку связи и спросил: «Видеозал готов?» — «Да». — «Включай».

Часть правой стены отъехала в сторону, открывая взору небольшое помещение с тремя рядами кресел. Как только все заняли свои места, зажёгся экран и свет погас. В зал вошёл человек. Он представился Крисом, по всей видимости, этот человек был либо из Секретного Отдела, либо из Службы Разведки. Имена эти люди меняли не реже, чем обувь.

— Итак, давайте начнём, — начал он, а на экране возникло изображение какой-то базы. — Это научная база, Планетарный Исследовательский Центр, сокращённо ПИЦ, подробный план здания и охранной системы вы получите позже. Вам известно о проекте «Переход»?

— Да, это проект создания прототипа гипердвигателя, — ответил Соколов.