Подул сильный ветер, стало холоднее.

– Ты так замёрзнешь,– сказал Саша.

– Кто ж знал, что у вас такая зима. А у нас в это время жарко.

– Русская зима. Это не Флорида. Одень это,– он снял с себя плащ и протянул ей. Хоть она и отказывалась, но когда он всё же лёг на её плечи, сказала: «Спасибо». Саша удовлетворённо улыбнулся.– Можно вопрос?

– Да…

– Откуда ты так хорошо знаешь русский?

– Я училась в России.

– Да? Я думал во Флориде,– сказал он, хотя прекрасно знал её биографию.

– Нет, я там жила. У нас в Уэст-Палм-Бич двухэтажный дом на берегу океана.

– Ух-ты, это же курортная зона,– удивился он.

– Да, и мне там очень нравится.

– А почему ты решила переехать в Россию?

– Здесь больше возможностей. Честно говоря, я совсем не хотела ехать сюда, но отец настоял. Он сказал, что у меня талант и отправил в МГУ.

– Вижу, твой отец был пророком.

– Нет,– улыбнулась она,– он просто просчитывал всё на много шагов вперёд.

– Шахматист?

– Да, он шахматист,– Кейт посмотрела на него так, словно в чём-то подозревала, но не стала высказывать своих мыслей.– Он занял второе место по Югу.

– Очень высокий результат,– признал Саша.

– Да. В восемнадцать лет он уже был в команде нашего города.

– Ничего себе. В восемнадцать лет я пытался понять, как произнести слово «трискаидекафобия»,– выговорил он, Кейт хихикнула:

– Ты далеко продвинулся за прошедшее время.

– Да, хотелось бы верить. У меня складывается впечатление, что твой отец из псиоников.