Правил и Ритуалов у тайят было множество - не меньше, чем законов у людей. Как нанести оскорбление и как ответить на него, когда горевать и когда веселиться, как оказать другу почет и как устрашить врага, как поминать предков, как найти пищу в горах и лесных дебрях, как раствориться среди трав, зарослей и камней, стать невидимым и неслышимым, песчинкой меж гор песка, листком в древесной кроне... Как говорить с животными, предлагая им мир или бой, как отвести угрозу и успокоить хищника, когда напасть, когда схитрить, где удариться в бегство, а где - стоять насмерть... Таков был дар из первого ларца, преподнесенный Дику - юноше с прозваньем Две Руки, что обитал со своим отцом-ксенологом в женском поселке Чимара на склонах Тисуйю-Амат.

Второй ларец раскрылся на Колумбии, в Учебном Центре ЦРУ. На первый взгляд учили там другому: истории, прежней земной и новой, касавшейся Великого Исхода, Разъединенных Миров и расселения среди звезд; языкам и методам связи, основам межзвездной транспортировки, логике и психологии, химии и медицине, искусству повелевать компьютерами и очаровывать людей. Не оставалась забытой и практика, необходимая полевому агенту, - как взорвать и как разрушить, как заморозить и испепелить, как управиться с вертолетом, глайдером и боевой капсулой, как проплыть десяток лиг в ледяном океане, как вскрыть любой замок и как убить пулей, рукой, ножом или лучом разрядника. Другой мир, иные науки, другие наставники... Суть, однако, оставалась прежней: как выжить и как победить. Суть не изменялась от того, что схватку называли операцией, победу - выполнением задачи, а наградой служила пометка в личном файле - вместо ушей, черепов и пальцев на Шнуре Доблести воина-тай. И Ричард Саймон, преодолев весь курс наук, решил, что Поучения Чочинги понятней и ясней, чем лекции его инструкторов даже Дейва Уокера, который выражался определеннее прочих. Так, например, Чочинга говорил: "Отрезав врагу уши, не забудь про печень", - и эта емкая формула покрывала все, что можно сказать о мерах предосторожности на поле битвы. "Значит, - решил Саймон, - обычаи тай могут служить надежной опорой более надежной, чем человеческие законы, где жесткая суть деяния маскировалась потоком лишних слов". И этот вывод был справедлив и абсолютно верен - особенно в рамках избранной им профессии.