Вскоре послышался далёкий гул приближавшегося вертолёта. Видимо у боевиков была только одна ракета, страшно представить, что бы сделал боевой вертолёт с ними, если б пилот нажал на "Огонь": сплошной пылающий ад в радиусе сотен метров был бы обеспечен. После появился ещё один, его ведомый, и нападающие поняли, что вылазка не удалась, и всё мгновенно стихло. Стало тихо, и только стон плачущей женщины нарушал тишину. "Алекс, успокойся". Она склонялась над телом убитого пятилетнего ребёнка и рыдала. Боль потери сына заглушала физическую: в её голове сидела пуля, из раны струилась алая кровь. "Всё в прошлом, Алекс..."
Этот момент навсегда запомнился ему, до конца жизни он не забудет её пронзительного взгляда, который говорил, нет, он кричал: "Верните!!! Верните моего сына!!! Почему?! Вы же могли его спасти!" Нет, они не могли. Не могли! Боевиков было слишком много. Группу спасла лишь случайность: находившийся неподалёку военный вертолёт. Господи, этот пронзающий взгляд будет преследовать вечно!
Война -- это ад на Земле, как бы её не подавали, ничего хорошего и прекрасного в ней нет. Как и в смерти, она не бывает ни красивой, ни мужественной. Смерть есть смерть, разница лишь в агонии. Как не приукрашивай, всё будет лишь ложью. Она не заслуживает похвалы, люди -- вот кто достойны рукоплескания и вечного почитания, и погибшие и выжившие.
Тогда выжили только он и Андрей...
"Алекс",-- голос внутри становился всё настойчивее и взволнованнее. "Алекс! Алекс!!!" На этот раз голос внутри прозвучал гораздо громче, как будто ему крикнули в ухо. Саша очнулся. Руки Кейт лежали на его висках. От волнения она перешла на английский, что-то сказала, он её не понял, с трудом выходя из воспоминаний, осознал только, что она просит прощения: