-- Что ж вы так, мисс Уилкс? Разве можно?-- он с той же не сползающей самодовольной улыбкой взглянул на побледневшую девушку, а затем в пылающие огнём глаза Александра.

-- По тебе трибунал плачет! Я добьюсь, чтобы мир ты видел через решётку!

-- Пустые угрозы...-- отмахнулся Семёнов и повернулся к охранникам.-- Увести их!

15 февраля 2114 года.

Объект 156, Сибирь, Российская Федерация.

Солдаты, облачённые в российскую военную форму, недоверчиво смотрели на подъезжающую колонну. Абди Ураев вёл автопоезд и внешне был спокоен, но достаточно посмотреть на побелевшие костяшки пальцев, чтобы понять его напряжение.

"Что будет, если нас не впустят, а просто откроют огонь",-- думал он, прикидывая, хватит ли места, чтобы спрятаться за приборной панелью.

-- Внимание, мы подъезжаем,-- раздался рядом голос Макса. Абди посмотрел на партнёра: холодные глаза и решительность. Этот человек пугал его своей силой.

"Боже, во что я вляпался..."-- только и смог подумать он.

Большая решётчатая дверь отъехала в сторону. Шипы опустились в асфальт. Грузовик, тихо урча двигателем, продолжил движение.

"Ну, нас впускают, а дальше что?"

Автопоезд, состоявший из трёх машин, въехал на территорию контрольно-пропускного пункта и остановился. Абди заглушил двигатель и окинул взглядом пост и четырёх солдат, которые спешили к ним.

"Что-то много их для простой проверки",-- подумал он, доставая документы из бардачка.-- "Точно что-то подозревают".

Он выпрыгнул из кабины грузовика. Первый, офицер с нашивками старшего лейтенанта, подошедший к нему был хмур как туча и не особенно приветлив.

-- Что везём?-- грозно спросил он.

-- Запчасти, оборудование...-- ответил Абди и подал документы.-- Здесь всё.

Лейтенант скрупулёзно осмотрел бумаги, достал микрокомпьютер, посмотрел на него и почему-то недовольно кивнул, потом развернулся и, не сказав ни слова, ушёл к зданию поста, остальные остались у машины. Недоверие читалось во всём: пальцы солдат лежали на спусковых крючках, а их взгляды цеплялись за каждое его движение. Возникшая задержка давила на нервы, но Аби старался не выказывать волнения.