-- Да, посмотреть есть на что. Следуйте за мной.

Он быстро повернулся и направился в сторону лабораторного комплекса, где стояла небольшая группа из пяти человек и обсуждала какие-то измерения.

О Сиинове Ромин слышал немного и только мельком, но теперь впервые повстречался с ним лично, и учёный произвёл на генерала двоякие впечатления. С одной стороны, тот был задирист и любил уколоть собеседника, поскольку считал себя главным "головастиком" всей Земли, с другой -- следует признать, что он был гением и мог разобрать самую сложную головоломку, по крайней мере, до этих пор мог. Именно поэтому генерал и хотел, чтобы Сиинов взялся за работу, а вот сейчас думал: верное ли он принял решение, не будучи лично знакомым с учёным, но уже поздно что-либо менять.

"Что ж, надеюсь, не зря я буду его терпеть".

Они прошли в комнату сканирования, которая располагалась у входа в лабораторию. Дверь оказалась завешена белой материей. Сиинов резко остановился и, обернувшись, сказал:

-- Надеюсь, зеркалофобией вы не страдаете.

Ромин и Греченко вопросительно переглянулись. Смысл слов стал понятен через секунду. Учёный быстро направился к входу в лабораторию и распахнул белые шторы.

Часть двери была вырезана, а за ним простиралась одна большая сферическая комната.

-- А-а... где лаборатория?-- только и смог спросить аналитик.

-- Этим вопросом мы сейчас и занимаемся.

Ромин заглянул. На дне стеклянной сферы трудилась группа учёных, производя замеры. Приборы были разложены тут же.

-- Не бойтесь, радиации нет,-- запоздало предупредил Сиинов.

Евгений Николаевич нервно дёрнулся, услышав только слово "радиация", и хмуро посмотрел на него, но воздержался от комментариев.

-- У вас уже есть предположения?-- спросил Греченко.

-- Здесь маркерами ничего не помечено. Сразу ничего не скажешь. Мы провели исследования магнитного поля.