Все кончилось быстро. На самом деле не прошло и нескольких минут, хотя стреляли по уже мертвым телам, пока не поднялся Шмат и не начал орать. Потом остановились. Я видел лица людей, видел страх, скользивший в глазах, в дрожащих губах, в движениях. По толпе пронесся ропот:

— Куда мы угодили?..

— А что если это только начало?

— Вдруг безумцев много, и они нападут на нас с наступлением темноты?

— Помните, как было в том городе? Они выбегали из всех домов с факелами! Они же умеют жечь факелы и стрелять из лука!..

Наконец, прозвучало предположение, о котором думал и я:

— А если это ловушка Ловкача? Вдруг он затаился где-нибудь и ждет, когда мы подойдем ближе?

Но Император оборвал ропот мощно, на одном вздохе:

— Молчать! Я сказал, заткнуться всем и слушать меня! Посмотрите, что вы сделали! Что натворили из-за своей трусости! Вы убили тех, кто мог указать нам путь. Вы оборвали нить, тянувшуюся к Ловкачу.

Ропот мгновенно стих, и люди стали слушать Императора. И я стал слушать, затаив дыхание, запоминал каждое слово.

— Если вы хотите выжить! Если вы хотите достичь чего-то! И если вы хотите отомстить тому, кто уничтожил ваших жен, мужей, детей, родственников, то вы должны, прежде всего, слушаться меня! Я — ваш Император, я тот, кто думает и заботится о вас. А если вы будете совершать столь бессмысленные поступки, выбросив из головы мысли, то уничтожите себя, подобно стаду баранов, несущихся в пропасть! Вы должны, прежде всего, думать! Думать, а не стрелять и кричать, словно вам в зад засунули осиновый кол!

— Слышали, что говорит Император? — подхватил Шмат, все еще потирающий спину. На его левой щеке растеклось огромное темно-фиолетовое пятно от удара, глаз слегка заплыл, — ну-ка все хором — виват Императору!

И люди подхватили этот крик, крик в мертвом городе, в тишине, которую не нарушали даже вороны. Птицы, похоже, вообще боялись приближаться к земле, кружили где-то над нашими головами, похожие на темные размытые кляксы на грубой бумаге.