Они сбежали сюда от старой карги — своей королевы, чтобы предложить этому городу единственное, в чем он не нуждался, — услуги наемных убийц. Вид у них был такой зверский, что, казалось, их любимое занятие — жевать гвозди. Большинство же посетителей являлись коренными жителями Фираки, мирными людьми, скромно одетыми, хотя более половины из них носили желтые туники. Они сидели, потягивая разбавленное вино и ничуть не лучшее пиво, делая вид, что не замечают распоясавшихся чужестранцев, которых они называли «медами».

Один из медов уже начал заметно раздражать окружающих, когда кто-то из сидевших вокруг горожан тихо заметил, что обладает небольшим колдовским даром. Наемник из Медито не поверил. Постукивая пальцами по черному камню на рукоятке меча, он спросил:

— Что же ты тогда не правишь этим городом? Ведь здесь правят колдуны!

— Ты зарабатываешь клинком, а я — искусством, — спокойно сказал ему фиракиец. По его лицу нельзя было определить, что он думает. — Я не всемогущий маг; так, имею некоторые способности. Ну, знаешь, навести дрожь в руках, бородавки на ногах, в таком вот духе.

Мед решил не связываться с фиракийцем.

Внезапно голоса стихли, головы одна за другой стали поворачиваться в сторону двери — люди рассматривали двух новых посетителей, появившихся в дверном проеме.

Неизвестной парочке явно было не место в этом притоне, особенно это касалось вызывающе разряженного франта, который, по всей видимости, был главным. В дополнение к яркой, щегольской одежде на лице у него застыло выражение превосходства, даже надменности. У другого, одетого более просто, но далеко не бедно, цвет лица был серовато-оловянным. Густо заросший затылок контрастировал с блестящим голым скальпом. Природа, словно издеваясь, показывала, какую шевелюру он мог бы иметь.

Отделанная золотом туника франта была того же цвета тутовых ягод, что и плащ с шелковой каймой.