Это была королевская спальня… По краям высокой кровати – резные деревянные столбы, которые держали атласный навес с бахромой. Кругом бронзовые фигурки, китайский фарфор и прочая музейная старина…

Посреди ночи Оленька встала и вышла на огромный балкон с мраморными вазами по углам.

Далеко внизу море, а на нем серебрилась лунная дорожка. Слева – Гурзуф и темная громадина Медведь-горы. А справа – огни ночной Ялты.

Вероятно, что и сто лет назад все здесь было точно так, как сейчас. И море было, и скалы, и луна. Вот только в этом дворце находился его хозяин – какой-нибудь граф или князь. И жил он здесь до самых большевиков, до осени 1920 года…

Ольга вернулась в спальню и забралась на кровать… Странно, но Денис так и не проснулся. Вот украдут жену, а этот соня будет спать! Завтра надо сделать выговор…

Вестовой принес депешу из Севастополя, письмо от самого Врангеля…

Князь Яблонский не считал себя полководцем. С верховным главнокомандующим он виделся лишь на совещаниях. А тут – личный пакет.

Дмитрий Николаевич махнул рукой, отпуская вестового, но солдатик стоял и хлопал огромными ресницами. Рот его безмолвно открывался, как у поднятой в лодку рыбы. Это он хотел что-то сказать, но никак не находил слов.

– Ты что, любезный? Свободен! Иди на все четыре стороны.

– Не велено!

– Что – не велено?

– Уходить не велено. Приказано получить ответ.

– Понятно… Подожди, голубчик, внизу. Я тебя с балкона кликну…

Было раннее утро. Яблонский только встал, еще не завтракал и ходил по своей огромной спальне в ярком красном халате.

Ему нравилась эта комната. Темное резное дерево на стенах и потолке. Кровать, по краям которой четыре витых столба, а сверху балдахин с бахромой… Все это было похоже на английский замок в средние века.

Перед самой войной с германцами он венчался с молодой женой. Свадьбу гуляли в Ялте, а сюда приехали в сумерках. Они вдвоем шли по темным коридорам, и он, дурак, пугал Анастасию приведениями.