— Есть.

Полковник снова посмотрел на монитор: спецназ сканировал очередной коридор.

По разработанному плану он должен будет запустить солдат только после того, как Родионов убедится, что первый этаж можно считать безопасным.

«Что ж такая у них работа: быть на острие».

Монитор показывал очередную комнату, но только она отличалась от остальных. Здесь на полу лежало множество тел, прикрытых какой-то материей. Местами на ткани проступали красные следы.

— Вы видите это?— спросил Влад.

— Да, Родионов. Продолжай,— мрачно сказал Ищенко.

«Вот и затухающие термовсплески».

— Господин полковник, это База,— донёсся в мини-рации знакомый голос связного.

— Да, что случилось?

— Вас тут журналист спрашивает.

— Что? Какой ещё журналист?! Как они?..— Ищенко был потрясён. Как они смогли узнать о происшествии, да так быстро?— Пошлите его куда-нибудь подальше!— в ярости бросил он, но тут же одумался, осознав возможные последствия.— Хотя, нет, постой. Скажи ему, что ещё ничего не ясно. И всякую ерунду. Короче, придумай сам. Мне не до них. Откуда он узнал?

— Сказал, что ему позвонили и сказали.

— Кто?

— Он не знает.

— Сделай всё, что угодно, но пусть они меня не беспокоят. У меня есть дела поважнее. Это всё.

— Есть,— ответил связной и отключился.

Ищенко ненавидел журналистов за их постоянное желание совать нос, куда не следует. «Пираньи»,— охарактеризовал он их и снова отвлёкся на монитор, но тут Родионов сам ответил:

— Полковник, первый этаж безопасен. Входим на подземные уровни.

— Отлично.

Ищенко повернулся и крикнул второму ротному:

— Юра, заводи людей. Проверите второй этаж. По возможности ничего не трогайте, скоро должны приехать спецы из ОМБ.

Тот кивнул, что явно было не по уставу, и передал приказ.

В наушнике раздался голос ротного: