Поэтому она повесила трубку, не дожидаясь конца разговора, и вернулась в машину, уверенная, что пока кто-то успеет доехать до станции, она будет уже слишком далеко, чтобы ее можно было найти.

Чего Карен не могла ожидать, так это того, что будет не в состоянии завести машину.

Дело было не в том, что кончился бензин или вышел из строя карбюратор или двигатель. Просто ее пальцы дрожали так, что она не могла повернуть ключ зажигания. Не было никаких ощущений, только онемение и дрожь, которую невозможно было унять. Дрожь, вызванная видением тела Гризволда, трясущегося и пульсирующего. Из зеркала заднего обзора на нее уставились его мертвые глаза.

Карен зажмурилась, сцепила пальцы рук на коленях и перестала сопротивляться ознобу. Она все еще сидела так, когда из тумана вынырнула патрульная машина с мигалкой на крыше.

В машине было трое мужчин. Сержант Коул был очень вежлив и мягок в обращении, терпеливо ждал, пока Карен удалось открыть сумочку и предъявить свое водительское удостоверение. Пальцы ее все еще дрожали, но, как ни странно, голос был твердым. Сначала она наотрез отказалась возвращаться с ними назад в клинику, но сержант Коул сказал, что машину поведет один из его людей и заверил, что ей не нужно будет смотреть на тела.

Полицейский, который вел машину Карен в клинику, был приземистый, коренастый мужчина средних лет по фамилии Монтойя. Его более молодой и стройный напарник Хайэмс ехал рядом с ней на заднем сиденье.

Карен не ожидала, что ее будут сопровождать двое, и сначала это ее удивило, а потом она поняла, что это была мера предосторожности. Догадка поразила ее, повергнув в шок.

Она была подозреваемой!

Когда они наконец остановились у подъезда большого дома, Хайэмс продолжал сидеть возле нее.

- Жди здесь, - сказал ему Коул, выйдя из патрульной машины. Он кивнул Монтойе:

- Пошли.