Ухмыльнувшись, я отошел от зеркала и присел на край кровати.

Как же все изменилось. Не представляю, чтобы год назад я позволил пилить себе кости и таскал этого полуживого паразита вместо плаща.

Всего год назад… До Эрона. До Кии. В прошлой жизни… Нет ничего более далекого, чем прошлое.

Я раскатал на полу кусок водонепроницаемой ткани, подхватил ком псевдокожи, пресек ее попытки взобраться по руке и вновь облепить тело и свалил бесцветную массу на подстилку. Пошарив в сумке, выудил три кормовых батончика — сплошные витамины и калории, чтобы ваши домашние любимцы росли толстыми и пушистыми…

Кожа поглощала пищу не спеша. Вдумчиво. Без суеты. Гадость редкостная. Хотя чем это я недоволен? Слюни не пускает, не чавкает — и то ладно.

Последний темно-желтый кусочек исчез в утробе ручного паразита. Я выждал положенные полчаса, поднял маскхалат, несколько раз его встряхнул и кинул на пол. На импровизированной пеленке остались крупные желеобразные капли. Хорошо — без цвета и запаха.

Скатав ткань и спустив ее в утилизатор, я растянулся на кровати и уставился в потолок. Точнее, в стык потолка и стены: кровать имела небольшой наклон справа налево, зачем — непонятно.

Вечерний океан мерно плескался над головой. Шуршали элианские пихты. Зуд утих окончательно. До очередного приступа оставалось не меньше недели, и в эти минуты я был почти счастлив. Иногда для счастья надо совсем немного — чтобы нигде не болело.

Приступы начались через полгода после киянских событий. Точно определить их природу и фактор, послуживший катализатором, Наблюдатели не смогли. Возможно, количество просто перешло в качество. Возможно, деструктивные способности Теней не сочетались с синим туманом. Возможно, мое сознание не могло в полной мере контролировать то, что в него загрузили… Не знаю.