-- Знаю, -- ответил я, знаками прося бармена наполнить мой бокал. -- Но мне уже надоела эта халтура. Боже мой, как бы я хотел сделать второй "Кабинет доктора Калигари".

-- Или вторую "Обезьяну Бога", -- добавила Энн.

Я пожал плечами.

-- Может, и так. Энн, есть масса возможностей показать на экране нарастающий страх... но ни один продюсер не примет действительно хорошего фильма такого типа. Скажут, что это, мол, претенциозно и что такой фильм непременно провалится. Если бы я стал независимым... Впрочем, Хехт и Макартур пытались, а теперь снова работают в Голливуде.

Появился какой-то знакомый Энн и заговорил с нею. Я заметил, что кто-то машет мне, извинился перед девушкой и подошел к нему. Это был Энди Уорт, самый беспринципный журналист Голливуда. Я знал, что он мошенник и чудовищный трус, но знал и то, что у этого типа больше конфиденциальной информации, чем в колонке Винчелла. Уорт был низеньким и толстым, с ухоженными усами и черными прилизанными волосами. Он считался бабником и проводил большую часть времени, пытаясь добиться благосклонности красавиц-актрис с помощью шантажа.

Разумеется, это не означало, что он был мерзавцем. Я симпатизирую любому, кто может в течение десяти минут вести интеллигентный разговор, а Уорт это умел. Погладив усы, он начал:

-- Я слышал, как вы говорили про "Обезьяну Бога". Интересное совпадение, Пит.

-- Да-а? -- Я был осторожен -- с этой ходячей рубрикой скандалов иначе нельзя. -- А почему?

Он глубоко вздохнул.

-- Ты, конечно, понимаешь, что у меня нет доступа к коммерческой информации и все это просто сплетни... но я открыл фильм, рядом с которым самые жуткие ужастики всех времен скучны, как... -- он замялся, подбирая сравнение.

Я заподозрил розыгрыш.

-- И как он называется? "Мастер пыток"?

-- Что? Нет... хотя сюжет Блейка заслуживает лучшего, чем работа твоих парней. Нет, Пит, тот, о котором я говорю, в прокате не будет... собственно, он еще не закончен. Я видел несколько отрывков. Называется он "Безымянный", и сделал его всего один человек... Арнольд Кин.