-- Современная техника -- это истинное благословение, -- сообщил он. -Мне незачем мучиться, и я не нуждаюсь ни в какой помощи при съемках с тех пор, как установил автоматические камеры. Проектор тоже автоматический.

Я почувствовал, как Энн прижимается ко мне.

Обняв ее, я сказал:

-- Да, это помогает. А как с распространением фильма, мистер Кин?

В его голосе появилась жесткая нотка.

-- Он не будет распространяться. Мир еще не готов принять его. Возможно, лет через сто он пожнет славу, которую заслуживает. Я делаю его для потомков и потому хочу создать шедевр хоррора.

С приглушенным щелчком включился проектор, и на экране появилось название -- "Безымянный".

-- Это немой фильм, -- звучал в темноте голос Кина, -- за исключением одного эпизода в самом начале. Звук ничего не добавляет к атмосфере ужаса, он лишь помогает усилить иллюзию реальности. Потом будет наложена подходящая музыка.

Я не ответил, потому что на сером прямоугольнике перед нашими глазами появилась книга -- "Цирк доктора Лао". Чья-то рука открыла книгу, длинный палец заскользил по строкам, а бесстрастный голос читал:

"Вот капризы природы -- потомство не видов, но Вселенной; вот страшные существа, рожденные от вожделения сфер. Мистицизм объясняет то, чего наука объяснить не в силах. Послушай: когда великая сила плодовитости, заселившая миры по приказу богов, создала их, когда ушли небесные акушеры и жизнь распространилась во Вселенной, первичное лоно было еще не вычерпано до конца. И тогда страшная творящая сила содрогнулась на ложе в последней родовой судороге и дала жизнь этим кошмарным существам, этим недоношенным плодам Мира".

Голос умолк, книга исчезла, и на экране появилось изображение рассыпающихся от старости руин. Столетия покрыли шрамами и трещинами камни, некогда украшенные человеком; следы рельефа были едва заметны. Это напоминало мне руины, которые я видел на Юкатане.

Камера спустилась вниз -- казалось, руины растут, а в земле открылась пропасть.