На секундомере стрелка обежала полный круг.

— Из воды!

К Сергею подбегает Булат Каныев, дежурный по палатке.

— Сергей, идите скорее в лагерь. Там кастелянша пришла, про форму спрашивает.

— Про форму?

— Да.

— Сергей, ты сводку погоды слушал? — спрашивает Василий.

— Нет, а что?

— Куртки-то мы ребятам не выдавали, а к вечеру обещали похолодание. Будем выдавать куртки или нет?

— А я при чем? — удивляется Сергей.

— Ты сегодня при всем. Какую форму прикажешь надеть ребятам, в такой они и будут.

Сергей растерянно оглядывается.

— Давай, Сергей, давай! Одна нога здесь, другая — там, — смеется Анатолий…

…Перевалив за зубцы Ай-Петри, исчезло с артековского неба солнце.

Шумит море, пенясь у железных опор пристани. Золотой россыпью огней обозначились Верхний и Второй лагеря.

Треплет ветерок отрядные флажки.

— Товарищ дежурный по лагерю! — Сергей, не улыбаясь, смотрит в лицо стоящего на трибуне Анатолия. — Нижний лагерь в количестве 6 отрядов, 208 пионеров сдал. В строю 206, двое в изоляторе. Вожатый третьего отряда — Кузнецов.

— Лагерь принял! Вольно!

Сергей поворачивается к строю лагеря, опускает поднятую в салюте руку.

— Лагерь, вольно!

И идет к своему месту на правом фланге третьего отряда, туда, где стоят рядом Вилен и Андрей Бараневич, флаговый.

Затихает у палаток грохот барабанов, разошлись отряды.

— Устали, Сергей? — спрашивает старший вожатый.

— Очень, Борис Михайлович. Вот уж не думал, что это так трудно, дежурить по лагерю.

— Ничего. Это в первый раз трудно. Привыкнете.

— Борис Михайлович, я ничего не натворил за дежурство? — вырывается у Сергея волновавший его весь день вопрос.

— Нет, нет. Все хорошо, — улыбается старший.