- Если я правильно понял, - Торосов с хрустом сцепил пальцы, - то и в худшем случае мы успеем лечь на обратный курс?

Кошечкин облизал пересохшие губы.

- Успеем...

- Уже лучше, не люблю изображать из себя "Летучего Голландца"... - к уголкам глаз капитана сбежались морщинки, которых прежде, вроде бы, не было. - И, главное, есть время подумать, не так ли? Тогда давай помечтаем о докторской мантии.

- Мантии?..

- Именно! Раз двигатель эксплуатировался правильно, что для меня несомненно, заводской брак исключен, никакого разрушающего воздействия извне нет, уж я бы знал, то перед нами проблема куда важнее очередной звезды. Согласен? Вот поразмысли, а там и мантия обеспечена, говорят, в Кембридже это одеяние до сих пор в моде. Что на меня так смотришь? Думаешь, у меня поджилки не трясутся?

- У тебя затрясутся, - со слабой улыбкой сказал Кошечкин. - У тебя затрясутся...

Ему захотелось быстрее очутиться за пультом.

- Вот и прекрасно. Запускай для начала свой резерв. Посмотрим, что будет.

- Разрешите прежде один вопрос, - грубо раздалось у них за плечами.

Разом повернувшись, оба с гневным недоумением уставились на невесть откуда взявшегося Басаргина, но на того это не произвело никакого впечатления, он так и остался стоять, стиснув пальцы и подавшись вперед с предельно сосредоточенным выражением лица.

- Ну?.. - невольно сорвалось с губ капитана.

- Пожалуй, вопросов все-таки два. Первый: что делают ремонтники с негодными деталями? Выбрасывают?

- Нет, это неэкономно, - недоуменно ответил Кошечкин. - Цикл замкнут, они используются для других целей, для нас каждый грамм - это...