- Да, пожалуйста...

- Вам никогда не хотелось сменить фамилию?

- Нет. А зачем?

- Ну как же? - взгляд Басаргина весело сощурился. - Ведь как иные фантасты называли своих героев-звездопроходцев: Федор Икаров! Спартак Прометеев! Звучит, и как победительно! Перед таким расступаются звезды, ему самой судьбой уготовано быть капитаном и покорять Вселенную.

- Нет таких фамилий, - буркнул Кошечкин. - И таких самодовольных болванов у нас тоже нет. А если мое имя кого не устраивает, то...

- Извините, - Басаргин притушил улыбку. - Виктор Кошечкин, мне это имя нравится. А интересуюсь я вашим о нем мнением потому, что имя не есть что-то нейтральное по отношению к самому человеку, в свое время я занимался разработкой этой проблемы...

- И?.. - наливаясь гневом к этому бесцеремонному человеку, перебил его Кошечкин.

- "И" только одно, - неожиданно мягко, с искренней теплотой в голосе проговорил Басаргин. - Вы вошли сюда генералом, чего за вами не водится, поскольку вы не Икаров. Это меня удивило, впрочем, нездоровый блеск глаз тут же объяснил все. Вы давите в себе болезнь, и я тут же решил этому поспособствовать. Уверяю вас, в данном случае злость неплохое лекарство! Но вы не из тех, кого легко разозлить, пришлось постараться... А теперь вот вам моя голова - рубите.

И Басаргин наклонил голову.

Кошечкин открыл было рот, чтобы ответить весело, едко и остроумно, но ответа не нашлось, впрочем, так бывало всегда. "Ну и штучка же ты, философ..." Невольно для себя Кошечкин сверил Басаргина с его фамилией. Кряжист, плечист, основателен, в весело играющих глазах никакой такой книжной немочи, да-а... Любопытный человек.

- Что ж, спасибо за намерение, - Кошечкин отстранил тарелку. - Пора, однако, работать.

- Желаю успеха. А насчет своего отношения к машине все же понаблюдайте... Мало ли что.