Королева продавала свои драгоценности, потому что это было единственным до поры до времени не отслеживаемым источником денег. Тех самых денег, на которые она купит пистолеты. О которых никто не будет знать. Которые могут оказаться решающим аргументом, если о них никто не узнает. Ведь если никто, значит, и враги не узнают. Не узнают, не смогут принять ответных мер.

Иногда для полной победы не хватает сущей малости. И случается, что именно эта самая малость спасает жизни и судьбы, в трудную минуту оказываясь решающей.

Лучше всего иметь — таки эту самую малость про запас. И если ее величеству кажется, что это должны быть пистолеты «Этре»…

— Работу ищешь? Кузнецовых кровей? На молоте спал, наковальней укрывался? — Словоохотливый старичок, встретившийся на краю попутной деревни, заговорил Карвена чуть не до смерти. Зато показал дорогу к местному кузнецу, коему вроде бы требовался помощник. Правда, радоваться заранее Карвен не спешил. Старичок то и дело пересыпал свою речь обмолвками вроде «если я правильно помню», «если я ничего не перепутал» и даже «если мне все это вчера не приснилось» — и безоговорочно полагаться на его болтовню не стоило.

Одно было ясно — кузнец в деревне все — таки есть. Потому как то, что впереди, — несомненно кузня. А то, что горделиво разносится по всей округе колокольным звоном, — голос кузнечного молота. Собственно, Карвену и провожатый был не особенно нужен, он бы и так дошел, ориентируясь на знакомые с детства звуки. Но когда чужака приводит и представляет кто — то из своих — это всегда правильнее. Доверия больше. Мало ли кто эдак с большой дороги забрести может?..

— А чего я еще слыхал, если только опять что — то не путаю, а то ведь у меня память что твое решето, — тарахтел старичок. Его голос звучал размеренно, словно сверчок стрекотал. — Сосед кумы