Ухватившись зубами за неизменный утренний бутерброд и на ходу одеваясь, он с разбегу запрыгнул в нечищенные туфли и выскочил в подъезд.

В подъезде пришлось потратить пару драгоценных минут на то, чтобы уговорить соседскую собаку, которую все почему-то считали овчаркой, уступить ему дорогу.

Собака имела голодный, выгнанный из квартиры вид и к уговорам прислушивалась вяло. Она проявляла гораздо больший интерес к бутерброду, постепенно исчезавшему в Андреевом рту и при каждой его попытке шагнуть в сторону выхода, издавала неприятный клокочущий рык.

Собак Андрей боялся с детства и бутербродом, в конечном итоге, пришлось делиться. Это не столько удовлетворило собакин аппетит, сколько отвлекло ее внимание. И пока она, отодвинув носом хлеб, заглатывала вожделенную колбасу, Андрей выскользнул из подъезда.

Завершая рывок к троллейбусной остановке, Андрей с сожалением понял – на работе снова придется врать. И мучали его не угрызения совести, просто количество истоий, вероятных и не очень, стало заметно превышать возможность их придумывания. А повторятся Андрей не любил. Хотя некоторые варианты можно было использовать и дважды, и трижды. Например вариант с поломкой троллейбуса. Они ломаются часто, всяк это знает, всяк на своей шкуре это испробовал и всякий знает, что иногда это свойство городского транспорта можно использовать в качестве удобной отмазки. Главное, не подкопаешься, ведь отличительный признак хорошей отмазки – правдоподобность. Андрей решил остановиться именно на этом варианте и заметно успокоился, да и троллейбус подошел почти сразу же.