— Тебе ведь нравится здешняя кухня? — спросила Лиз.

Анна кивнула. Ресторанчик был одной из „находок” Лиз и полностью отвечал ее вкусу: столики располагались достаточно далеко друг от друга, чтобы обеспечивать уединение, приятная спокойная музыка, теплая обстановка — все было сделано в духе швейцарского шале, да и еда вполне съедобная.

— Готова к празднованию вашего юбилея? — спросила Лиз.

— Более чем, но я расстроена, — Анна попыталась улыбнуться, но ее лицо не желало повиноваться.

— Что–то не так?

Анна поднесла руку к губам.

— Я дала маху на работе. Мне не хочется об этом говорить.

— Тебе надо уходить из этой корпорации. Ты работаешь по контракту. Уходи оттуда и возвращайся к преподавательской работе.

— Может, ты и права.

Лиз вздернула подбородок, и ее серьги зазвенели.

— Я знаю, что права. С этой ночи ты официально находишься в отпуске. Я хочу, чтобы ты отбросила все это дерьмо ко всем чертям и отрешилась от этого на три недели. Думай о чем–нибудь приятном. Ведь вы, ребята, уже давно не виделись?

Анна сделала длинный глоток вина, пытаясь вспомнить.

— В последний раз мы виделись чуть больше трех дней более года назад. В августе, перед началом учебного года. Я уже не знаю, что буду делать, когда увижу его.

Лиз улыбнулась. У нее было лицо феи с небольшим, твердо очерченным подбородком, высокими скулами и большими голубыми глазами.

— Позволь мне освежить твою память.

Она достала из–под стола коробку и протянула ее Анне.

— Поздравляю с юбилеем.

— Ох, ты не должна это делать. Сколько можно.

Лиз отмахнулась.

— Позволь мне доставить себе маленькую радость. У меня есть всего лишь одна лучшая подруга. И единственная золовка.

Анна перегнулась через стол.

— Я не буду открывать это здесь.

Лиз подняла руки.