Она повторила сканирование и получила точно такие же результаты. Анна долго изучала бессмысленные данные, перебирая в уме все варианты. У джи/лаев не было ничего, подобного этому. Эти предметы были гораздо совершеннее, чем все, созданное этой расой, гораздо совершеннее созданного и другими расами. Структура РНК показала, что митохондрии объектов не имеют ничего общего с микроорганизмами Тета Омеги 2. Эти предметы пришли с другой планеты, из другой культуры. Заставив себя сесть и глубоко вздохнув, она провела последнее сканирование, которое обнаружило внутри оболочки плотную структуру. Внутри двух сморщенных оболочек было нечто, похожее на сломанные и перемешанные останки квази–скелетов. Внутри третьей оболочки оказался сложный, изящный скелет, имеющий странную структуру и необычный по разнообразию размеров и плотности набор костей. Ни один скелет с различных планет из тех, которые ей доводилось видеть, не был похож на этот. Его сложная и необычная форма оставляла ощущение чего–то искусственного. И он выглядел совершенно нетронутым.

Тогда она, крича и размахивая результатами теста, побежала в кабинет доктора Чанга.

Он был так же как и она возбужден этим открытием, она увидела это по торопливости его походки, резкости жестов, чего она не наблюдала с тех пор, как около десяти лет назад он оставил университет, посвятив все свое время работе на IPX. „Время пожинать заслуженные лавры”, — шутил он тогда.

Вчера она вскрыла три кокона, которые, очевидно, являлись защитными оболочками. В двух сморщенных коконах оказались остатки квази–скелетов, а в последнем она обнаружила мышь. Вместе с Чангом и группой случайных зрителей она прогнала серию тестов. Результаты скорее принесли больше вопросов, нежели дали ответов. Поздно ночью, после того как Чанг ушел, она продолжила изучать мышь. Она пыталась понять, что это такое: биомеханическое устройство или биомеханическое существо. Тесты показали наличие у объекта пульса и рудиментарной системы обмена веществ.