Сколько, сколько… Небось и сам-то недалеко ушел от сына! Только и слышно — где мой галстук, рубашка, куда подевались носки… «Нет, все-таки мужчины — большие дети!» — так думала она, направляясь на кухню.

Там все было как обычно — огромный холодильник, плита последней модели с грилем и кучей наворотов, деревянная мебель, создающая впечатление теплоты и уюта, посуда, расставленная в образцовом порядке… Все как и должно быть у хорошей хозяйки. Пожалуй, и с закрытыми глазами Ирина могла найти здесь все, что нужно.

Пока она жарила омлет с помидорами (если сыром посыпать сверху, то совсем хорошо получается!), сын успел умыться, натянуть свои ужасные джинсы с отвисающими карманами и свитер, такой же бесформенный. Она только головой покачала. Никогда не понять ей этой странной моды, которая всех делает похожими на малолетних уголовников.

Толик вышел на кухню, налил себе кофе, схватил со стола кусок сыра, положил на хлеб и мигом проглотил. Ну просто Маугли! Как будто нет тарелок, вилок и ножей.

— Все, мам, пока, я пошел!

— Толик, а поесть?

— Некогда, опаздываю!

Он уже натягивал в прихожей свои разношенные кроссовки.

— Куртку надень с капюшоном! — крикнула она ему вслед, но через секунду уже хлопнула входная дверь.

Ирина обернулась к плите — и увидела, что нежнейший омлет начал превращаться в неаппетитную коричнево-бурую массу. Ну вот, все пригорело! Стоит только отвернуться — и пожалуйста…

Виктор вышел из комнаты, шлепая тапочками, неодобрительно покрутил носом.

— Опять у тебя горит что-то?

— Да вот отвлеклась. Извини, сейчас новый сделаю!

— Не надо, мне уходить скоро.

Остатки злосчастного омлета полетели в помойное ведро. Витя уселся за стол и уткнулся в газету. Он всегда читал за завтраком, но сейчас Ирина почувствовала себя обиженной. Хоть бы слово сказал…