Ее звали Джулия, и я в первый раз встретил ее в скалистом тупике, покрытом пышной зеленью, по сравнению с холмами цвета ссадин, среди которых я весь этот день катался. Она сидела на земле под деревом, напоминавшим застывший фонтан варенья, к которому прилипли светлые конфетти, ее темные волосы были зачесаны и собраны заколкой кораллового цвета, на коленях лежал блокнот для эскизов, она вскидывала и опускала глаза, делала рукой точные, расчетливые движения, зарисовывая маленькое стадо овец. Некоторое время я просто сидел на лошади и наблюдал за ней, но потом выглянувшее из-за облака солнце отбросило мою длинную тень возле нее.

Тогда она повернулась и заслонила глаза от солнца. Я спешился, обмотал поводья вокруг подвернувшейся ветки ближайшего куста и пошел вниз.

— Привет, — сказал я, приблизившись.

Пока я шел к ней, прошло десять или пятнадцать секунд именно столько времени потребовалось ей, чтобы решиться кивнуть и слегка улыбнуться.

— Привет, — сказала она.

— Меня зовут Анджело. Я проезжал мимо и заметил вас, увидел это место, подумал, что было бы славно остановиться, выкурить сигарету и посмотреть, как вы рисуете. Не возражаете?

Она кивнула, улыбнулась немного дружелюбней, взяла у меня сигарету.

— Я Джулия, — сказала она. — Я здесь работаю.

— Художник на натуре?

— Биопроектант. Это просто хобби, — сказала она, слегка хлопнув по блокноту и оставив на нем руку, чтобы закрыть нарисованное.

— Вот как? Что же вы биопроектируете?

Она кивнула на шерстяную ораву.

— Ее, — сказала она.

— Какую из них?

— Их всех.

— Боюсь, я не понимаю…

— Это клоны, — сказала она, — каждая выращена из ткани одного и того же донора.

— Ну, это тонкая работа, — сказал я. — Расскажите мне о клонах, — и я уселся на траву, и стал смотреть, как ее поедают.

Кажется, она обрадовалась возможности закрыть блокнот, не позволив мне посмотреть на ее работу. Она принялась рассказывать историю своего стада, и понадобилось всего лишь подкинуть несколько вопросов, чтобы я узнал кое-что и о ней тоже.