- Около тридцати одного, Шрам. Дальше нельзя.

- Ес! - Тот поворачивается ко мне и вдруг, глядя прямо в мои по-коровьи безразличные глаза произносит:

- Алабама 15икс2зет867. Запомни! Повторяю, Алабама 15икс2зет867.

Я вижу, как вялые комочки-сгустки крови медленно ползут по моим венам. Они вроде бы должны попадать в мозг, чтобы заставить его работать. Но попадают они совсем не туда...

- На берег! Слышишь, Сынок! НА БЕРЕГ!

Вялые комочки крови закупоривают мои сосуды, а что такое боевая машина, которая не имеет смазки внутри? Это ржавый механизм, который надо только выкинуть на сва-а-алку...

- Доктор, он вытянет?

Этот идиот хватает мою холодную мраморную руку и что-то там ищет... Чего ему нужно? Хрусталь высшей пробы.

- Нормально, - звучат ватные слова. - Не хуже, чем у других.

- Кросс! - Команда, как выстрел.

Мои ноги еле передвигаются, через силу заставляя кровь бегать по сосудам. Первые метры я боюсь, что прозрачные сосуды лопнут, как хрупкое стекло на морозе, но чуть позже я начинаю набирать нужный темп. Рядом со мной бежит Доктор, впереди я вижу поджарую задницу Шрама, где-то позади месит пыль Копченый...

Что он там мне сказал? Что-то про Алабаму... Я должен вспомнить, иначе конец... Держать ритм, восстановить дыхание. Что про Алабаму? Какой номер? Вот черт, ведь знал же, что при такой температуре тела мозг отказывает и надо не терять координацию... Знал. А Шрам - он ведь специально ждал, когда я поплыву... И дождался. Как там? Ала... алабама... пятнадцать ... иск... два... кажется...

- Бегом, Сынок! Ты что, спишь на ходу? Темпу, темпу!

Пошел ты! Ала... алабама... пятнадцать иск два зет...

- Стоп! Эй, Ангола! А ну-ка брось ему на загривок вон то деревце, пусть тащит его до места привала.

Мне на спину наваливают охрененно тяжелый ствол.

- Зачем? - Вопрос. Может у меня в глазах, а может сорвался с губ.

- Так надо, Сынок. Продолжаем движение! Не растягиваться!