-Сними ботинок, - приказал я.

 Марина послушно стащила обувь, сморщившись от боли. Нога маленькая, узкая и удивительно белая – ну, не игрок она! Мозоль не очень большая, но прорвавшаяся – клочок кожи над красной ранкой.

            -Помажь.

Я протянул пузырек с желтоватой водой: однажды мне пришлось вброд переходить ручей, я был бос, как раз из-за мозолей, и заметил, что эта вода облегчает боль.

–Все не выливай!

            Пока Марина врачевалась, я осмотрел ботинок. На пятке топорщился кусок коричневой кожи.

            С помощью заточки я выправил ботинок и повесил его на ветку рядом с автоматами.

            Снял куртку, протянул Марине.

            -Обмотай-ка ногу.

-Не надо.

-Завтра не сможешь идти.

            Она капризно изогнула губы и, взяв куртку, обмотала вокруг ноги, связав рукава. Ну вот. Теперь нога не будет мерзнуть, а к утру мозоль должна затвердеть.

             Пора устраиваться на ночлег. Мне уже приходилось спать на деревьях, и я давно усвоил, что главное – не свалиться спросонья.  Я достал из внутреннего кармана веревку – только бы ее длины хватило.

            Держа один конец в правой руке, другой перекинул через ствол дерева и схватился за него левой рукой.

            -Лезь сюда.

Марина полезла ко мне сквозь ветви.

            -Осторожно, – крикнул я, когда она покачнулась, едва не сорвавшись с дерева.

            Прямо у ствола ветви были толстые, удобные для  спанья.

             -Обмотайся веревкой.

            Марина послушалась.

            Я связал оба конца веревки суровым узлом.