Вагон медленно — так мне показалось — сполз с обрыва. Через несколько мгновений раздался взрыв, со дна пропасти поднялся багровый язык, лизнувший небо и скрывшийся в каменной пасти. Все смолкло.

Тишина была недолгой. В воздухе раздался, усиливаясь с каждой секундой, стрекот вертолета. Стрелк и!

— В укрытие!

Рыжая стояла неподвижно, как завороженная. Глядела в бледное небо, где росла черная точка. Я подскочил к ней и, схватив за руку, дернул, увлекая за спину могучего дерева. Через пару секунд над лесом пронесся желтобрюхий вертолет.

— Ты что, оглохла?

Не ответила. Ну и черт с тобой.

Я поднялся.

Вертушка кружила над лесом, немного погодя к ней присоединилась вторая. Мешкать нельзя, скоро стрелки спустятся вниз.

— Вставай, — Рыжая все еще сидела на земле, дрожа: не игрок она, не игрок! — Надо идти.

Что мне с того, если ее продырявят стрелки?

— Не хочешь идти — оставайся.

Я выкарабкался из укрытия. Вертушки кружили в отдалении, задевая кроны деревьев ржавыми брюхами.

Пригнувшись к земле, я побежал и скоро уперся в овраг, на дне которого в разноцветных водах речушки сгрудились вагоны, а вокруг — тела игроков. Черт подери! Придется спускаться — идти вдоль провала нельзя: стрелки не прикончат, так растерзает тварь. Держаться железки — единственный шанс уцелеть.

Сидя в приовражных кустах, я наблюдал за вертушками. Из лесу показалась рыжая, осмотрелась (в глазах — ужас), заметила меня.

— Пригнись.

Куда тебе без меня!

С вертушек спустили тросы. Маленькие фигурки заспешили вниз — пауки. Все, началась зачистка.

— Спускайся следом за мной, — сказал я и, хватаясь за траву и кусты, полез вниз по склону. Сверху на меня посыпались мелкие камешки, значит, она — следом. Хорошо, что ей не нужно повторять дважды.