Каждое мгновение я ожидал стрекота. Едва ли стрелки убрались восвояси: они всегда доводят дело до конца. Вполне возможно, что где-то неподалеку бродит кучка выживших после крушения игроков. Нам это было бы на руку…

— Скорей.

— Да иду я.

Она еще и огрызается.

Мы преодолели речку и начали карабкаться по склону. Эта сторона оврага поросла матерым кустарником, поэтому подъем не занял много времени.

Я бросил взгляд на изломанный Поезд. Еще пару часов езды — и я мог бы завладеть местом у печи. Рука уже достаточно послушна…

Перебежками — к лесу.

Только когда кроны деревьев соединились над головой, стало легче.

Рыжая, тяжело дыша, прислонилась к дереву. Ее лицо раскраснелось, а глаза блестели. Да ей весело! Мало досталось? Ничего, стрелки и твари наверстают…

— Самир, дикие!

Я прыгнул за дерево и упал носом в землю, рыжая рухнула рядом.

— Двое. За деревом…

Раздались выстрелы, на голову посыпалась кора.

— Обходи!

Мозг обливался расплавленным свинцом, а сердце билось где-то в горле.

— Доставай заточку, — прошипела рыжая. Ее взгляд вернул мне рассудок.

Я выхватил клинок. Черт возьми, так просто не сдохну. Кувыркнувшись, перебрался за другое дерево. Два стрелка: один слева, другой справа. Особо не спешат: знают, что мы в ловушке. Пусть приблизятся…

Один, два, три, четыре… На пятом ударе сердца, я выскочил из-за дерева, и, швырнув заточку, отпрыгнул в сторону, за ствол дуба. Все слилось — и крик стрелка, и продолжительная пальба второго…

— Самир, ты как?

Самир не ответил напарнику.

— Сука! — выругался стрелок. С дерева, под которым я укрылся, брызнула кора. — Тварь! Я завалю тебя.