Как это делается в невесомости? Очень просто, Настенька. Элементарно, любимая. Жидкость слегка намагничивается. Или электризуется. Это раз. Джезва тоже электризуется. Или намагничивается. Это два. Теперь это уже не джезва, а магнитная ловушка. Магнитная чашка. Сейчас мы будем пить кофе по-турецки из магнитных чашек…

Джезву вырвало из рук Двинского. Самого его бросило вперед мимо иллюминатора, головой к пульту управления. Но он не ударился о пульт. У самого пульта его подтормозило, остановило, поставило на ноги. Потом его бросило в кресло. На этом неприятности завершились.

Двинский осматривал кабину. Немного кофе, две маленькие чашки. Но кабину испачкало основательно. Теперь он с тряпкой в руках ползал по полу, отмывая кофейные пятна. Киборг ему помогал.

– Должны быть две лужи в углу. Правильно. Еще правее.

– Точно, – сказал Двинский, снимая пятно тряпкой. – Как вы их находите? Разве у вас есть глаза внутри кабины?

– Нет, – сказал киборг. – Они глядят во вселенную. Но у меня есть инерционные датчики.

– Вы хотите сказать, что реагируете на смещение центра масс?

– Естественно.

– На смещение из-за пролитого кофе?

– Почему нет?

– Нужна потрясающая точность.

– Что вы знаете о моей точности?

– Ничего, – сказал Двинский. Он нашел второе пятно в углу. – Нет, нет, нет. Я ничего не знаю. Но каждый сравнивает с собой. И еще – как вам удалось сманеврировать так, что я очутился в кресле? По-моему, вы спасли мне жизнь.

– Не стоит благодарности. Нам угрожал метеорит. Есть множество траекторий, уводящих экспресс от опасности. Бесконечное множество. Оно содержит бесконечное подмножество траекторий, на которых инерционные силы бросают вас в кресло. Что остается? Выбрать путь, оптимальный по какому-либо параметру. Например, по величине ускорений.