К ним подошли еще двое техников и стали подсоединять временный кабель к портативному компьютеру офицера. На поверхности оставалось еще несколько неповрежденных антенн, так что им оставалось только установить контакт, подключиться к источнику энергии и передать информацию на спутник.

Солдаты, не занятые охраной входов и освобождением пленников, собрались вокруг терминала. Почти никто из них не понимал сути проводимой операции. Они и не должны были разбираться в технике, их долг — уничтожать противника. Но наблюдение за эффективными действиями технического персонала поднимало их моральный дух.

Олсен громко закричал в микрофон своей рации:

— Джерихо! Двигай сюда! — В ответ послышался только треск статики. Генерал понимал, что это не к добру. — Джерихо, — повторил он. — Проклятье.

Здание вздрогнуло. Но не от землетрясения. По крайней мере, уставшая старушка Земля была тут ни при чем.

— Джерихо, что это за шум наверху?

В ответ опять затрещала статика, которую вскоре заглушила вторая, еще более громкая волна гула, прокатившаяся по всему комплексу. С потолка посыпалась пыль и грязь. Крики оставшихся пленников стали еще жалобнее, лица солдат помрачнели.

— Джерихо, отвечай!

Костяшки пальцев Олсена, лежащих на корпусе коммуникатора, побелели.

Джерихо так и не вышел на связь. Не ответил и ни один из его товарищей. Фиксированный канал связи был нем как могила. «Неудачное сравнение», — подумал генерал, вспомним о том, что находится под землей. Как и во многих предыдущих случаях, он понял, что необходимо обратиться за помощью к одному из командиров отделений. В отличие от Джерихо, генерал не испытывал при этом неудобства. Как всякий хороший администратор, хороший солдат должен уметь при необходимости на время обуздать свое самолюбие.

— Коннор, тащи свою задницу наверх и напомни этим людям, что они должны откликаться на мой вызов, даже если мертвы! Коннор!