Барбаросса, пытаясь не обращать внимания на рыдания и суету вокруг клеток, продолжал просматривать информацию взломанной им системы. В какой-то момент он нахмурился и снова замедлил поток данных. Внимательно вглядевшись в изображение на мониторе, он нерешительно замер, разрываясь между необходимостью осуществить техническую задачу и угрозой серьезной атаки со стороны «черт знает чего».

— Сэр, я кое-что обнаружил, — окликнул он генерала, и спустя пару секунд Олсен уже смотрел через его плечо на экран.

— Что тут такое, парень?

— Я не совсем уверен, сэр, но это можно прочитать. Пальцы техника снова заплясали по небольшой клавиатуре.

К красноватому свету, заливавшему зал, внезапно прибавилось более насыщенное багровое сияние. На фоне непрекращающихся криков и стенаний пленников послышался резкий вой, не похожий ни на один из сигналов тревоги, принятых в человеческом мире.

Тайней и Дэвид, в стороне от техников и гомонивших штатских, обменялись взглядами. Они довольно долго служили вместе, и за время многих сражений чувства обоих солдат заметно обострились.

В отличие от техников, они не могли интерпретировать бегущую по мониторам информацию.

Но они твердо знали, что изменившееся освещение и нарастающий протяжный вой не сулят ничего хорошего.

Высоко в небе, но еще не слишком далеко от своих товарищей Коннор преследовал Транспортер на реквизированном вертолете. Вдруг простиравшиеся перед ним несколько квадратных миль пустыни на юго-западе словно подпрыгнули вверх, на мгновение зависли в воздухе, а затем рухнули обратно. Из глубины вырвались чудовищные языки пламени, целое извержение грязи и дыма, и ударная волна закрутила вертолет вокруг оси. Как ни старался Коннор удержать контроль над машиной, человеческим мускулам нечего было противопоставить подобному удару.