Владимир СОТНИКОВ

ПОЛУОСТРОВ СОКРОВИЩ

Глава I

ВЫГУЛ СОБАК ОПАСЕН ДЛЯ ЖИЗНИ

Остап приподнял голову и радостно шевельнул хвостом. Это означало, что через секунду щелкнет замок входной двери. Так и случилось.

- Ну и чутье у тебя! - восхитился своим питомцем Ларик, выскакивая в прихожую. - Как у экстрасенса.

В прихожей мама уже освобождала папины руки от половины пакетов и коробок. И как ему удалось такими занятыми руками открыть столько дверей?

- Фу-у! - отдышался папа. - Как говорил Маяковский, все мы немножко лошади. А я - больше всех. Лошадь на девяносто девять процентов.

- Интересно, почему не на все сто? - улыбнулась мама.

- Умение говорить, - устало объяснил папа. - Я все-таки ещё умею говорить.

Остап занялся папиной поклажей, как будто был собакой, натасканной на наркотики или взрывчатку. Он вертелся между коробками, обнюхивая их снизу-вверх и вдоль-поперек, пока не остановился на нужном.

- Правильно, Осик, - засмеялся папа. - Именно в этой коробке за двойными стенками спрятана контрабанда. Та, от которой собаки в рекламе летают по воздуху.

С этими словами он вытащил огромный пакет "Педигри" и новенький поводок. Остапа поводок оставил равнодушным, а вот Ларика... Он просто подпрыгнул от восторга, будто поводок предназначался ему! Карабинчик, которым поводок должен был крепиться к ошейнику, повиновался малейшему движению пальца и вместе с тем был таким надежным, будто предназначался для страховки альпинистов. А ручка вообще превосходила все ожидания. Легкая, удобная, с двумя кнопками - для освобождения поводка и для его сматывания.

- Ну, пап... - протянул довольный Ларик. - Ты, наверное, выбрал самый лучший поводок в магазине!

Теперь прогулки с собакой превратятся для Ларика в настоящее счастье. Конечно, он и без навороченного поводка любил гулять со своим Остапом. Даже с обычной веревочкой. Но ведь Остапу наверняка приятнее будет чувствовать себя настоящей породистой собакой, у которой за спиной натянута такая удобная и надежная вещь, как этот поводок. Так подумал Ларик вместо Остапа, который уже вовсю чавкал своей собачьей радостью.