Я вывалила на стол новый пазл и принялась его раскладывать, ожидая превращения. Прошло два часа, но ничего не изменилось. Кийо свернулся клубком в углу и не сводил с меня желтых глаз. Вконец утомившись, я сдалась: надела красную ночнушку, выключила свет, скользнула в кровать — и мгновенно заснула.

Мне снился Мир Иной, точнее, та его часть, которая ужасно напоминала Тусон и окружавшую его пустыню Сонора. Вот только потусторонняя версия была лучше. Почти райский город, согретый ярким солнцем и украшенный цветущими кактусами. Я уже привыкла и к этому сну, и к необъяснимой тоске по утрам после ночных видений, и к тщетным стараниям заглушить эмоции.

Через пару часов я проснулась от ощущения теплого мускулистого тела рядом. Сильные руки обвились вокруг талии, и запах Кийо, аромат мускуса и тайны, окутал меня. Прикосновения любимого пробудили жидкое пламя вожделения. Кийо резко повернул меня к себе. Наши губы сомкнулись в крепком, горячем поцелуе, выдававшем силу его желания.

— Эжени, — прорычал он, на волосок отодвинувшись, — как я соскучился… Господи, как я хочу тебя…

Он снова принялся целовать, утоляя жажду, лаская руками мой стан. Я скользила ладонями по гладкому, совершенному телу возлюбленного… Сегодня не было нежностей, только звериная страсть, с которой он двигался, вонзаясь в меня до самых глубин. Восхитительный коктейль животной похоти и человеческой любви…

Когда я открыла глаза поутру, кровать была пуста, а Кийо на другом конце комнаты тихо натягивал джинсы. Словно шестым чувством угадав, что я проснулась, он посмотрел на меня. Я перекатилась на бок, следя за ним в ленивой истоме удовлетворения. Божественно сексуальная внешность Кийо, доставшаяся моему лису от испанских и японских предков, заслуживает восхищения. Его смуглое тело и темная шевелюра — удивительная противоположность моей светлой коже и рыжеватым волосам, унаследованным от предков с севера Европы.